«Не подлежит сомнению, что упрек оскорбителен лишь постольку, поскольку он справедлив: малейший попавший в цель намек оскорбляет гораздо сильнее, чем самое тяжкое обвинение, раз оно не имеет оснований.»
Артур Шопенгауэр
В современной медицине есть негласное правило: хороший врач — это врач с высоким рейтингом. Пациенты выбирают докторов по отзывам на специализированных сайтах, веря, что цифры и восторженные комментарии гарантируют качество помощи. Но жизнь, как всегда, сложнее.
Иногда я заглядываю в эти паблики. Там есть всё: от благодарностей до претензий, от которых хочется смеяться или плакать.
История первая: «гомеопат»
Одна пациентка обвинила меня в приверженности гомеопатии.
— Как врач может придерживаться такого метода?! — возмущалась она в отзыве.
Я растерялся. Ни теорией, ни практикой гомеопатии я не владею никогда не увлекался. А потом вспомнил: в беседе с ней я упомянул, что дозы лекарств, которые она принимала раньше, были «почти гомеопатическими» — то есть слишком маленькими, чтобы работать.
Услышав магическое слово «гомеопатический», её мозг сложил пазл: «раз сказал — значит, практикует». И понеслось.
История вторая: «не волшебник»
Но самый интересный случай — отзыв, который начинался так:
«Я пришла к нему за советом, но врач, не объяснив, какие можно делать действия для решения ситуации и ничего не назначив, сказал, что он не волшебник и не может совершить чудо…»
Звучит обидно, правда? Особенно если не знать контекста.
Предыстория
Ко мне пришла женщина 55 лет, гражданка Узбекистана. Приехала не за себя — за невестку.
Картина маслом: семья перебралась в Петербург. Мать сняла большую квартиру, подготовила плацдарм. Сын устроился на работу. А невестка… не вписалась в восточный патриархальный идеал.
Вместо того чтобы:
-
поддерживать уют
-
готовить еду
-
заботиться о детях
-
ублажать мужа
Она:
-
лежала на диване
-
«залипала» в телефоне
-
общалась с подругами
-
ходила по салонам красоты
На увещевания не реагировала, огрызалась, доказывала свою правоту.
Чего ждала свекровь?
Она пришла ко мне с чёткой (как ей казалось) задачей: получить совет или «волшебную фразу», транслируя которую невестке, можно добиться её «нормального» поведения.
Второй вариант — поместить «нездоровую» в психиатрический стационар, где её подлечат и сделают адекватной привычным установкам.
При этом:
-
сама «пациентка» не имела никакого желания лечиться
-
её мнение вообще не учитывалось
-
диагноз ставился заочно, на основании того, что «она не такая, как надо»
Что я мог сделать?
— Приведите её на приём, — предложил я.
— Она не пойдёт!
— Попробуйте обратиться к семейному психотерапевту.
— Это дорого и бесполезно.
— Может, в вашей культуре есть духовные лидеры? Мулла в мечети?
— Не знаю, это же не психиатрия.
Патовая ситуация. Закон не позволяет:
-
ставить диагноз заочно
-
лечить без согласия пациента
-
госпитализировать человека только потому, что свекровь считает её поведение «ненормальным»
Единственно возможный ответ
Я сказал то, что сказал бы любой честный врач:
— Я не волшебник. Я не могу совершить чудо и изменить человека, который не хочет меняться и даже не пришёл ко мне. Если ваша невестка согласится на консультацию — я готов помочь. Если нет — никакие «советы» и «волшебные фразы» не сработают.
Женщина ушла разочарованной. А через некоторое время я увидел её отзыв на сайте.
Философский итог
Фридрих Ницше сказал: «Я пришел вам помочь, а вы жалуетесь, что я не хочу плакать с вами».
Я не плакал. Я не давал ложных надежд. Я не обещал чуда, потому что чудеса в психиатрии случаются только при одном условии: когда сам человек хочет что-то изменить.
Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить её пить. Можно привести свекровь к психиатру, но нельзя заставить невестку измениться только потому, что свекровь так хочет.
А отзыв? Что ж, Шопенгауэр прав: упрек оскорбителен лишь тогда, когда он справедлив. В моём случае он был несправедлив. А значит, не оскорбителен — просто ошибочен.
И всё же, если честно: быть «не волшебником» в глазах пациентов иногда больно. Но быть обманщиком, который обещает невозможное, — ещё больнее.
